Агентство Лангуст [переход на главную] Langust
Яндекс.Метрика

Очередной юбилей сайта

Согласно данным online сервиса расчёта числа дней между двумя датами наш сайт работает уже 7000 дней.

Вот такой юбилей!

21/03/2019 Максим Кронгауз учит вежливости на примере отечественных кинокомедий
Впервые опубликовано на сайте Российская Газета

На сайте Российская Газета была опубликована заметка о вежливости купить книги по этикету.

Ниже материалы заметки приведены полностью.

Хмурые незнакомцы в лифтах, улыбчивые приставалы в магазинах…

угрюмого молчания, из-за которого русских считали невежливыми, стало гораздо меньше

Известный лингвист Максим Кронгауз купить книги Максима Анисимовича Кронгауза учит вежливости на примере отечественных кинокомедий купить советские и российские комедийные фильмы. Его курс о речевом этикете пользуется огромной популярностью на международной образовательной платформе Сoursera.

РГ: Максим Анисимович, а почему на лекции о том, как правильно здороваться или прощаться, такой сегодня спрос?

Максим Кронгауз: Одна причина состоит в том, что люди в растерянности. В 90-е годы старый, советский речевой этикет был разрушен. А другой начал складываться из новых социальных обстоятельств и из интернета, где тоже свои правила вежливости. И этот процесс идёт до сих пор: нет окончательной редакции правил ни для очной беседы, ни для общения в соцсетях. Многим хочется стабильности и постоянства, народ ждёт указаний, как правильно. Боюсь, я не смогу их дать. Но мой курс лишь о том, что в речи мы стали себя вести по-другому… Вежливость очень многое отражает, в том числе и менталитет, внутренние особенности человека и народа. И изменение речевого этикета указывает на какие-то более глубинные интонации в нас самих и в окружающем мире. Мне кажется, что эта тема сейчас очень актуальна. Изучая этикет, мы лучше понимаем, что с нами происходит.

РГ: Цитируя советскую классику купить классическую прозу на русском языке, мы можем быть и непонятыми? Это культурный разрыв?

МК: Безусловно. У нового поколения отсутствует какое-то базовое знание о советском поведении, в том числе и о базовых страхах. Для них многое непонятно. Не считывается прежде всего юмор. Точно так же в советское время часто советский юмор не воспринимали иностранцы. Сегодня наши дети его не понимают, потому что исчезли те условия жизни, понимание которых необходимо для того, чтобы смеяться вовремя.

РГ: Вы сказали, что советский этикет разрушен. Можете привести примеры того, что было вежливым в советское время, а сейчас уже считается невежливым?

МК: Раньше у нас было принято не здороваться в тех ситуациях, когда в Европе здороваются. Например, советский человек предпочитал не смотреть на того, кто стоит с ним рядом в лифте, как бы сообщая этим: «Я тебя не вижу, значит, не представляю для тебя опасности». Сегодня мы чаще всего в такой ситуации ведём себя по-европейски. Здороваемся, улыбаемся. Впрочем, всё же продолжаем молчать. Очень изменилось этикетное поведение в сфере обслуживания, когда сталкиваются клиент и менеджер. Скажем, в советское время продавец и покупатель не здоровались и не прощались. Это считалось не грубостью, а нормой. Сегодня в магазине кассиры здороваются, а покупатели вынуждены отвечать.

Вообще, мы стали чаще использовать слова и вербальные знаки. Угрюмого молчания, из-за которого русских считали невежливыми, даже грубыми, стало гораздо меньше. Но дело было, конечно, не в угрюмости, а в специфике этикета, который меняется.

РГ: Когда мне кажется навязчивым внимание консультантов каких-то бутиков, это признак моей советскости?

МК: Действительно, мы не привыкли к тому, что менеджер вмешивается и прерывает наше созерцание товара, как бы навязывая нам покупку. Эта навязчивость неприятная. Ничего советского не будет в том, чтобы вежливо попросить ничего вам не советовать. Хороший продавец должен оставить нас в покое в этот же момент. Кроме того, мы ощущаем некоторую фальшивость такой вежливости. Ведь часто слова несут не то, что они буквально значат. Когда мне автоответчик говорит: «Не кладите трубку, ваш звонок очень важен для нас», а потом ожидание длится бесконечно, понятно, что речевой этикет здесь вступает в противоречие с реальностью. И это раздражает. В разговорах с плохо обученным менеджером такая фальшь часто проскакивает.

РГ: В лифте всё-таки лучше здороваться, а не отворачиваться к стенке. А вот в коридорах огромной редакции, скажем, «Российской газеты», обязательно это делать?

МК: Не всегда. Если попытаться создать некий алгоритм вежливого поведения, придётся учесть множество параметров, включая расстояние между встретившимися и количество людей в пространстве. Простой пример. Кто-то чихнул в аудитории. Надо кричать хором: «Будь здоров!»? Если сидите рядом, то надо. Если в разных концах зала, нет. Для речевого этикета важна и степень знакомства. Иногда настроение оказывается тоже важным фактором.

РГ: Можно ли по особенностям речевого этикета судить о национальном характере?

МК: Скажем, если собеседник избегает нашего взгляда, это для нас слегка подозрительно. А японцы взгляд прячут, особенно это касается разговора женщины с мужчиной. Когда я общался со своими стажёрками, мне было трудно. Впечатление, что собеседник не слушает. Но для японского этикета - это просто выражение уважения. Или мы можем в течение разговора несколько раз повторить имя собеседника. Повтор имени (Лена, Леночка) - это подтверждение отношений. А для японца, наоборот, характерно избегание собственного имени. Особенно в разговоре с людьми, не очень близко знакомыми. Это внедрение в его личное пространство. И пытаясь расположить, я могу его оттолкнуть.

© Елена Новоселова

Впервые опубликовано на сайте Российская Газета

← Вернуться
хостинг для сайтов © Langust Agency 1999-2019, ссылка на сайт обязательна