Агентство Лангуст [переход на главную] Langust
Яндекс.Метрика

24/06/2008 Рим: Священный город греха
Впервые опубликовано на сайте INOPRESSA.RU

На сайте INOPRESSA.RU была опубликована статья о Риме и Джакомо Казанове.

Ниже статья приведена полностью.

Приехав в 1745 году в Рим, Казанова хотел стать Папой. Все получилось не совсем так, как он задумывал.

В голове не укладывается: Казанова - Папа Римский. Но если бы история приняла иной оборот, воспитанник духовной семинарии по имени Джакомо Казанова вполне мог возвыситься до ризы самого могущественного из земных духовных лидеров.

Этот величайший в истории распутник впервые попал в Рим юным помощником приходского священника и стал метить на кафедру св. Петра. (Он был в высшей степени амбициозен, этот Казанова). Добейся он своего, какие пирушки могли бы состояться в стенах Ватикана… Но тогда мир не узнал бы его мемуаров купить биографии и мемуары, в которых рассказывается обо всем, что (и обо всех, кого) он сделал, отказавшись от духовного сана.

И сегодня Рим остается одновременно и крайне эротичным, и глубоко церковным городом: представьте себе Аниту Экберг, резвящуюся в фонтане Треви, всю эту барочную архитектуру с присущим ей тесным единением возвышенного и приземленного, экзальтированных святых и херувимов с ямочками на щеках.

С обязанностями проводника по этому священно-эротическому Риму честолюбивый священник и образчик греховности Джакомо Казанова справился бы куда лучше любого из нас. Его рассказы о Риме - это замешанная на кофе густая смесь из католицизма, романтических историй и сплетен, что в общих чертах отражает истинное положение вещей в его эпоху.

В 1745 году 19-летнй Казанова переехал в Рим в качестве секретаря кардинала Аквавивы, правой руки понтифика. Этого прелата называли «единственным в Риме человеком, который более могущественен, чем сам Папа». Аквавива квартировал в Палаццо ди Спанья, у подножья Испанской лестницы. В те времена это было местечко что надо (да и сейчас, пожалуй, не хуже).

Жилище Казановы располагалось на четвертом этаже. Сегодня там находится посольство Испании. Для мальчишки с венецианских окраин это был волнующий шаг в убранные пурпуром властные коридоры. Приглядевшись к окрестностям, вы до сих пор можете обнаружить детали, указывающие на то, что раньше эти места находились под суверенитетом Испании, вне юрисдикции римских городских властей и папского аппарата.

На брусчатке и стенах домов выбиты буквы RCDS - «Regia Corte di Spagna» - этими знаками отмечены границы территории, на которой испанцы пользовались дипломатической неприкосновенностью. Потому-то бывший в услужении у папского кардинала Казанова и надеялся, что при поведении, далеком от приличествующего духовному лицу, он всегда сможет избежать наказания. Он ошибался.

«кафе Греко» - старейшая кофейня в Риме

Казанова немедленно сделался завсегдатаем кофеен на Страда Кондотто, ныне Виа Кондотти. Одно из этих заведений существует до сих пор: это «Кафе Греко», старейшая кофейня в Риме. Здесь сохранилась большая часть оригинального декора XVIII века, как и специфический налет от кофейных испарений и табачного дыма, осевший на стенах за те 250 лет, что римляне занимались здесь любимыми делами: сплетничали, спорили на теологические темы и оттачивали свой внешний вид.

Сегодня в «Кафе Греко» нечасто встретишь юных священников - цены выросли, да и хозяева заведения с большей охотой предложат вам не кофе купить кофе разного типа, а «Кампари»; однако ради того, чтобы окунуться в аутентичную атмосферу старого Рима, отстоять очередь, безусловно, стоит.

Впрочем, тот дух религиозного великолепия, из-за которого Казанова стремился сделать карьеру в Риме, сохранился здесь повсюду. В первые же выходные в Риме на мою долю выпало три возвышенных момента, причем все они произошли в церквях. Во-первых, я стал свидетелем рассыпания лепестков роз сквозь отверстие в своде Пантеона (такое бывает только на Пятидесятницу).

Затем была служба в Сан Джовании дей Фьорентина в сопровождении изысканной музыки, исполненной на настоящем органе купить органную музыку эпохи барокко, и неожиданного подвывания, доносящегося от особых «прихожан», которых меньше всего ожидаешь увидеть в церкви: это одна из тех церквей, куда на мессу можно привести с собой собаку - точь-в-точь как во времена Казановы.

Наконец, я побывал на потрясающей красоты репетиции «Стабат Матер» Перголези в Санта-Мария сопра Минерва.

Складывается впечатление, что этот город на каждом шагу подбрасывает волнующие детали, напоминающие о божественном среди нас. По наблюдениям самого Казановы, даже если ты нетверд в своей вере, в Риме имеет смысл препоручить себя Господу - хотя бы на время.

Расположенный вокруг Пантеона район Минерва был хорошо известен юному священнику Казанове, поскольку по пути в Рим в экипаже он познакомился с женщиной, которая жила в этой части города. Именно здесь честолюбивому священнику и начала открываться суть вещей. Анна Мария Монти навсегда изменила ход его жизни, и Казанова утверждал, что в тот раз (да и еще несколько раз) он выступал не столько соблазнителем, сколько по собственной воле соблазненным. Известное дело, у некоторых женщин «пунктик» на священниках.

В наши дни лучшее тому подтверждение - нетрадиционный для Ватикана бестселлер: календарь с фотографиями симпатичных молодых священников, многие из которых, судя по их виду, больше хотели бы повторить карьеру Казановы, чем остаться верными своему призванию.

Казанова и Анна Мария вместе отправились в короткую, но не лишенную упоения увеселительную прогулку по римским предместьям - во Фраскати. Этот городок известен своими искристыми белыми винами и райскими видами, а несколько сохранившихся здесь эффектных вилл свидетельствуют о колоссальном могуществе Католической церкви во времена Казановы. Один из особняков - Грациоли - принадлежал самому Аквавиве (теперь там располагается бутик-отель мирового класса и названный в честь прежнего хозяина ресторан).

Мне же, впрочем, показалось, что самые шикарные во Фраскати сады окружают виллу Альдобрандини, где Анна Мария наконец-то добилась своего. Эти сады были открыты для общественного пользования в 1745 году и до сих пор остаются крайне романтичным местом.

Они полностью занимают склон холма, с которого открывается вид до горизонта. Здесь повсюду разбросаны уединенные закутки и множество сюрпризов: горгульи, выгравированные на камнях маски, маленькие водопады, искусственные руины и изящно выстриженные кусты, а также «скамьи», сослужившие любовникам хорошую службу, когда Анна Мария на свежем воздухе неоднократно лишила Казанову духовного сана.

Но кто-то их видел. Так началось постепенное изгнание Казановы из Рима и из духовного сословия. Ему сказали: город «маленький, и чем дольше вы тут остаетесь, тем меньше он становится». За обедом, за бокалом вина, в театре и на церковной службе - слухами в Риме и по сей день обмениваются всегда и везде. Грешки Казановы породили море слухов, а известие о том, что в Рим приехал английский писатель, который осмелился писать про Казанову, открыло передо мной самые разные двери.

Одна из них вела в клуб Каччья - это, пожалуй, самая аристократичная дверь в городе. Сюда меня привел князь Оддоне Колонна, чьим далеким предком был сам Юлий Цезарь.

Мы собираемся отобедать в самом элитном римском клубе, который располагается в парадных помещениях Палаццо Боргезе, украшенных бесценными антикварными вещами продажа антикварных вещей и винтажных товаров и надписанными фотографиями европейских царственных особ.

Если я пройду этот тест, меня представят монсиньору, чьей семье принадлежит одно из венецианских палаццо, в котором жил Казанова. Вот так, по словам местных жителей, в Италии и делаются дела.

За обедом нас обслуживают одетые в ливреи официанты, а в 50 футах над головой - украшенный фресками потолок бальной залы Паулины Боргезе. Я выдерживаю испытание и в следующее воскресенье получаю приглашение на еще более торжественный обед. На этот раз - в «Болоньезе» на Пьяцца дель Пополо, любимое место Тома Круза и (по воскресеньям) римских кардиналов.

Здесь подают блюда классической итальянской кухни, в том числе излюбленное римлянами XVIII века отварное мясо с засахаренными фруктами и начиненные шербетом грецкие орехи. Настоящий вкус la dolce vita весьма обмирщенного римского духовенства. Я выбираю удобный момент и получаю приглашение по возвращении в Венецию посетить палаццо Брагадин.

Так или иначе, Анна Мария понимала, что Казанова в Риме надолго не задержится. Возможно, именно это заставило её первым делом соблазнить не особенно сопротивлявшегося семинариста: она хотела ребенка, а её муж был импотентом. Итак, если Казанова после этих римских каникул лишился карьеры, то Анна Мария прижила дочь - не говоря уж о том, что у неё осталось нескольких красочных воспоминаний о Фраскати.

«Чтобы приспособиться к жизни в Риме, - писал впоследствии Казанова, - нужно быть хамелеоном… втираться в доверие, быть великим лицемером, готовым пойти на подлость, изображая искренность, всегда притворяться». Судя по всему, лишение церковного сана его довольно сильно напугало. По правде сказать, мне кажется, что цинизм, которому он научился в Риме, пошел ему на пользу - как и искусство любви, которое он освоил в райских садах Альдобрандини с помощью более опытной возлюбленной.

Хотя Казанова до конца своих дней остался приверженцем католицизма, в нем всегда была и эта жилка римской приземленности, в которой небесное и телесное часто оказываются слиты воедино. «Если человек, к его несчастью, не верит в Бога и терпеть не может обман, - писал он, - ему следует немедленно покинуть Рим и искать счастья в Лондоне». Что сам Казанова и сделал.

© Йен Келли

Впервые опубликовано на сайте INOPRESSA.RU

Вернуться