Агентство Лангуст [переход на главную] Langust
Яндекс.Метрика

26/01/2009 «Ты свистни - тебя не заставлю я ждать»: исполнилось 250 лет со дня рождения Роберта Бёрнса
Впервые опубликовано на уже несуществующем сайте inauka.ru

На уже несуществующем сайте inauka.ru была опубликована заметка о юбилее шотландского поэта Роберта Бёрнса.

Ниже заметка приведена полностью.

Все знают этого поэта хотя бы по знаменитой песенке из культового фильма «Здравствуйте, я ваша тётя»: «Любовь и бедность навсегда меня поймали в сети…». Его поэзию любят и бедные, и богатые. Бедные - за богатство чувств, богатые - за его собственную бедность. Богатые всегда любят бедных. Иначе как почувствовать себя богатым?

Поразительно, но в России этот шотландский поэт XVIII века намного популярнее, чем на своей малой родине и в англоязычном мире. Благодаря гениальным переводам Маршака купить произведения Самуила Яковлевича Маршака у нас он обрёл многомиллионную читательскую аудиторию. Мы любим Бёрнса за его серебряную кружку и пинту вина, выпитую в последний раз за малютку Мэри. Мы давно подружились с воскресающим веселым шотландским богом по имени Джон Ячменное Зерно.

Роберт Бёрнс

Дело тут не только в ячменном пиве, эле, речь идет прежде всего о самом поэте и о судьбе поэзии в нашем мире. Выпить Бёрнс, конечно, любил. Но ему приходилось много и подолгу трудиться в поле, чтобы прокормить жену и пятерых детей. Он знает, что такое голод, и потому неустанно повторяет благодарственную молитву: «У которых есть, что есть, - те подчас не могут есть, / А другие могут есть, да сидят без хлеба. / А у нас тут есть, что есть, да при этом есть, чем есть, - / Значит нам благодарить остается небо!»

Ему повезло в ранней юности с образованием. Нашлись славные учителя, приобщившие сына небогатого фермера к великой английской поэзии Поупа. Но он ни на кого не похож в своих лирических балладах. «И какая нам забота, / если у межи / целовался с кем-то кто-то / вечером во ржи». Целоваться он любил. И его любили и вымокшие до нитки Дженни, и весёлые Мэри. Он поэт в полном смысле этого слова. Ни один поцелуй не сгинул, ни одно страстное объятие не кануло в Лету. Всё запечатлено навсегда в стихах. «Но не забуду никогда / ту, что стелила мне постель».

Он по-детски удивляется, почему в природе зима рано или поздно сменяется весной, а человеческая старость и смерть не превращаются в жизнь и молодость. Бёрнс умер в крайней нищете, но одарил всех непомерным богатством своей поэзии. Чувства не покупаются и не продаются. Поэты - олигархи чувств от рождения до смерти и даже после неё. Кто-то назвал Бёрнса шотландским Есениным. Пожалуй, действительно это два самых великих лирика. Жаль, что для переводов Есенина не нашлось английского Маршака. Но дело не только в переводах. Скорее в подлиннике, вернее, в подлинности. Бёрнс удивительно совпадает с нами в своем необъятном и бездонном лиризме. Сейчас совсем не есенинское и не Бёрнсовское время. Но в Москве есть гимназия имени Бёрнса и в каждой районной библиотеке - зачитанные до дыр томики его стихов.

Законы жизни неизменны. Сейчас, как во времена Бёрнса, «мы хлеб едим и воду пьём, / мы укрываемся тряпьём / и все такое прочее, / а между тем дурак и плут / одеты в шелк и вина пьют / и всё такое прочее». Почему-то раньше, когда богатство надо было скрывать и прятать, эти стихи казались чистой риторикой и литературщиной. А сейчас это просто жизнь. Давно стала русской пословицей его строка: «В горах моё сердце, а сам я внизу». И хотя в России горы встречаются не так часто, мы понимаем, что это значит.

Его ирония и самоирония сильнее жизни и смерти. Остроумие Бёрнса, его чисто англо-шотландский юмор стали общемировым достоянием. Там, где другие отчаиваются и обличают, поэт иронизирует и смеётся. Ему помогает во всём неиссякаемый темперамент. «Сперва мужской был создан пол. / Потом, окончив школу, / творец вселенной перешёл / к прекраснейшему полу». У нас лирика и эпиграмма абсолютно разные жанры. В англоязычной поэзии они сливаются до неразличимости. Англичане любят, иронизируя, и иронизируют, любя. «Я славлю мира торжество, / довольство и достаток. / Создать приятней одного, / чем истребить десяток». Он создал не одного, а пятерых законных, а сколько было зачато в полях, под стогом, не знал, наверное, и сам поэт… Бёрнс написал дерзкую балладу «Моему незаконнорождённому ребёнку». Будь он лордом, ни за что бы не простили. А какой спрос с бедного фермера?

Муза Бёрнса - простая шотландская девчонка. Простая и страстная. На каждый призыв поэта отвечает: «Ты свистни - тебя не заставлю я ждать», - мечта любого мужчины… Бёрнс - простой человек, пишущий о простых людях. Но кто не считает себя простым, тот никогда не будет великим.

© Константин Кедров

Впервые опубликовано на уже несуществующем сайте inauka.ru

Вернуться
хостинг от Зенон Н.С.П. © Langust Agency 1999-, ссылка на сайт обязательна