Агентство Лангуст [переход на главную] Langust
Яндекс.Метрика

28/06/2018 Вы будете злиться, но будущее — за гуманитариями. Рассказываем, как так вышло.
Впервые опубликовано на сайте образовательного портала Futurist

На сайте образовательного портала Futurist была опубликована статья о будущем человека.

Ниже материалы статьи приведены полностью.

Как природа делает нас поэтами, зачем миллиардеры советуют изучать гуманитарные науки и как нам конкурировать с искусственным интеллектом?

В разгар развития науки и технологий, когда статьями по астрофизике интересуется даже Cosmopolitan, говорить о том, что будущее за гуманитариями - сумасшествие. Эту еретическую мысль не позволяют себе даже сами гуманитарии. Философ и культуролог Михаил Эпштейн купить произведения Михаила Наумовича Эпштейна в книге о кризисе гуманистики и выходе из него опрашивает своих коллег о перспективах «мягких наук в жёстком мире». Те печально ему отвечают: «Вы что, действительно верите, что у них есть будущее?». Эпштейн верит. Мы - большие скептики, чем Эпштейн, но гуманитарное знание, брошенное, как пустую бутылку после попойки, всё равно определяем как главный тренд будущего. И на это есть ряд причин.

Не вершина эволюции

До хайпа на машинное обучение и искусственный интеллект, как Homo sapiens мы сопоставляли себя, прежде всего, с животным царством. Сначала титуловали наш вид как венец эволюции и пребывали в блаженном покое. С конца прошлого века, после бума нейронаук и генетики, свою царственную уверенность нам пришлось поумерить.

Генетика поведала нам, что эволюция - это не прямая линия, оканчивающаяся гордой фигурой нагого мужика, а круг, и мы - лишь один из её многочисленных продуктов, равноположный остальным. Зоологи порадовали более конкретными данными, такими как: муравьи совершают акты самоубийств-жертвоприношений, разбираются в садоводстве и здорово ориентируются в социальных системах (например, в рабовладении), дельфины тыкаются носом в иглокожих ради кайфа, обезьяны Бонобо практикуют акушерство, а слоны не только эмпаты, но вероятно знают, что такое смерть и далее, далее. Иными словами, значительная часть наших когнитивных функций и цивилизационных достижений оказались не такими уж элитарными.

эволюция — это не прямая линия, оканчивающаяся гордой фигурой нагого мужика, а круг, и мы — лишь один из ее многочисленных продуктов, равноположный остальным

Как выяснилось, в сухом остатке мы имеем только два уникальных изначальных преимущества иметь мозг человека, а не мышки-полёвки или примата. Первое - это умение запоминать большое количество последовательной информации (благодаря этой фиче мы так здорово прогнозируем, планируем и развиваем речь по мере взросления).

Как нетрудно догадаться, сейчас Homo sapiens проигрывают нейросетям и компьютерам купить настольные компьютеры и моноблоки, давно превзошедших нас в скоростях и вычислительных мощностях. Оперируя колоссальными объёмами информации, компьютерные программы выигрывают у чемпионов мира в шахматы купить различные игры, уделывают игроков в Jeopardy! (аналог «Своей игры») и свободно проходят тест Тьюринга (в 2014 году бот впервые убедил 30% судей, что он - тринадцатилетний шкет из Одессы).

Вторая наша гордость - язык. В этой области компьютер пока нам не конкурент - Джон Серл давно всем разъяснил, что разница между воспроизводством законов и пониманием воспроизводимого принципиальна. С животным царством ситуация несколько иная - в нём имеется свой язык, но звукоподражание птиц, рычание собак или химические реакции между инфузориями туфельками против нашего великого и могучего - это тоже детская игра в бухгалтерию против суперкомпьютера. Устойчивость референтных систем, то есть привязка звуков к определённым значениям, задаёт нашим братьям меньшим коммуникационный потолок. Язык животных - лишь аналог нашей системы реакций: смеха, вскриков, мимики и т.д.

Но и здесь есть нюансы. Легендарные «говорящие» обезьяны неплохо ориентируются в семантике, социальных ролях, адекватно употребляют местоимения, обучают языку друг друга и прикрепляют значения к определённым объектам вне их непосредственного присутствия. То есть все делают то, чем так гордимся мы, вплоть до метафорического переноса - человекоподобные обезьяны на удивление человекоподобно сквернословят, а это и есть метафоризация речи. Действительно ли они могут говорить в том смысле, в каком говорим мы, или их лингвистическая прокачка - лишь вопрос виртуозной дрессировки? Учёные до сих пор спорят, но факт обучения налицо.

Если обезьян натаскивал человек, уже сформировавшийся говорун, то многие другие виды не промах от природы. К примеру, у птиц есть диалекты (воронам из России и Канады придётся общаться на пиджине) и аудио-идентификация (издаваемый звук обозначает конкретную птицу, как имя или кличка).

Перечисляя и анализируя всё, что умеют прочие виды, то мы усвоим две важные вещи: во-первых, о соседнем царстве мы все ещё знаем чертовски мало, во-вторых, формально язык животных отличается от человеческого только одним - в нём нет рекурсии. То есть никому из наших меньших собратьев не удастся подумать или понять фразу вроде «читатели удивились, что автор не упоминает, что животные как-то связаны с гуманитариями» (терпение!).

Наш язык просто иначе устроен - иерархически, и в отличие от всех других, отвечает не только за переброс сигналов от индивида к индивиду. Для нас он в принципе ценен не прямыми коммуникативными свойствами, ибо, как не первое десятилетие твердят философы, а теперь и нейролингвисты, язык - это крайне неудобная, субъективная, бессистемная, зависящая от контекста и почти непригодная форма для общения.

Это просто не наш козырь, тут нас обходит большая часть животных и насекомых, так как они способны к межвидовой коммуникации. Скажем, собаки нас понимают. Мы их - нет. Муравьи используют и аудиовизуальный, и тактильный, и химический виды общения, мы - опять же - нет. Да что там, нас превосходит даже инфузория-туфелька - у неё, умеющей узнавать сородича, «тосковать» без избранного партнёра и общаться химическим путём, нет проблем с пониманием. У нас - есть, и язык только множит путаницу, если не является её причиной.

Наши преимущества как вида действительно начинаются с языка, но там, где он не используется для непосредственного общения, а отвечает за мышление. И хотя мы думаем скорее образами, чем словами (психолингвист Стивен Пинкер купить произведения Стивена Пинкера называет это «мыслекодом»), язык всё же руководит нашим познавательным процессом и серьёзно его обуславливает.

Видовая цель

В этом смысле козырная карта Homo sapiens - это (да простят следующее парадоксальное заявление технари) поэзия. Татьяна Черниговская купить произведения Татьяны Владимировны Черниговской, пожалуй, самый известный современный российский нейроученый, говорит об этом так: «если то, что отделяет нас остального животного царства, - это речь, то поэзия - это высшая форма речи. … Это колоссальный ускоритель сознания и для пишущего и для читающего. Вы обнаруживаете связи и зависимости, о существовании которых и не подозревали. Это уникальный инструмент познания». Или, как писал гениальный Бродский купить произведения и экранизации Иосифа Александровича Бродского, «поэзия - это не развлечение и даже не форма искусства, но, скорее, наша видовая цель».

поэзия — это не развлечение и даже не форма искусства, но, скорее, наша видовая цель

Как чертовски строгая языковая форма поэзия требует добычи концентрированного смысла в максимально ограниченных условиях. Чтобы запихнуть рассуждение о смысле жизни в две строфы с кольцевой рифмой, нашему мозгу приходится попотеть и задействовать сразу все типы мышления: алгоритмическое (работа с уже установленными правилами для решения типовых задач), дискурсивное (жонглирование взаимосвязанными умозаключениями), эвристическое (направлено на решение нестандартных задач) и творческое (интуитивное мышление, порождающее принципиально новые открытия). Сверх того, поэзия толкает нас на образно-символический уровень, туда, где визуализируется работа нашего мышления, втиснутого между свободным «мыслекодом» и тяжеловесным языком.

Неудивительно, что выдающиеся философы и гениальные мыслители так часто прибегают к чисто поэтическим средствам. Платон купить произведения Платона, самый цитируемый автор всех времён и народов, своё центральное учение об «идеях» излагает через притчу о пещере и тенях. Ницше купить книги Фридриха Вильгельма Ницше, смыслообразующий философ для XX века, говорит на принципиально ненаучном, поэтическом языке. Витгенштейн, революционер и первопроходец философии языка, пишет свой знаменитый «Трактат» как афористический сборник прозрений-откровений, а гениальные учёные калибра Эйнштейна, Теслы и Паскаля постоянно твердят об образно-символическом подходе к науке и философии.

Через поэзию или без неё, но умение мыслить синкретически, рефлексивно и вне-формально и есть наша главная фишка, а также наше основное конкурентное преимущество в будущем, где нам придётся иметь дело с самообучающимися системами и искусственным интеллектом. Подобный тип мышления - глубокий, многослойный и непредсказуемый - вырабатывается и оттачивается именно на поле гуманитарного знания.

То, что зовётся техническим складом ума, ИИ успешно имитирует уже сегодня. По прогнозам предпринимателя и миллиардера Марка Кьюбана, в ближайшие 10 лет спрос на профессии вроде программистов и инженеров будет стремительно падать, а на специалистов в гуманитарных науках - расти. Востребованными, по его мнению, станут философы и филологи, то есть люди, профессионально обученные рефлексии и критическому мышлению, которые смогли бы осмыслить данные, получаемые через алгоритмы. В своих прогнозах Кьюбан не одинок - светлое будущее гуманитарному знанию (как и эмоциональному интеллекту) пророчествуют Билл Гейтс и Клаус Шваб, президент Всемирного экономического форума.

Осмысление и критическая оценка того, что мы имеем уже сегодня не поддаётся строго научному мышлению, которое от А до Я подчиняется аристотелевской логике. Квантовая физика, которая заявляет, что один и тот же объект запросто находится в нескольких местах сразу, нейробиология, экспериментально доказывающая, что наш мозг принимает решения на 10 секунд раньше, чем мы их осознаём, что следствие не всегда следует за причиной, а человеческая свобода воли не всегда чётко артикулирована - всё это не про классическую логику, и требует других механизмов осмысления.

Головной мозг человека эволюционно не настроен на восприятие квантовых искажений и им подобного, ему сложно даже вообразить физическую реальность в таком формате (об этом можно почитать больше у эволюциониста-легенды Ричарда Докинза купить произведения Ричарда Докинза). Мир абстрактных понятий, образов и концепций, как и математика, может это сделать, но в отличие от математики, он поможет нам кое-что отрефлексировать, чтобы затем создавать принципиально новые идеи и выносить осмысленные суждения.

Пока эта сторона мира подвластна только человеку, хотя прозрения и идеи начинают входить и в компетенцию искусственного интеллекта. Программы обыгрывают нас в игры, где требуется скорее интуитивный, чем аналитический подход (например, в го). Суперкомпьютер Watson с помощью генетического программирования занимается чистым изобретательством (например, создаёт рецепты блюд купить книги по кулинарии на основе человеческих предпочтений). Райан Эбборт, профессор права из Университета Суррея даже всерьёз говорит о признании прав искусственного интеллекта на патент. Тем временем Google с проектом Magenta учит ИИ сочинять музыку, писать картины и делать видео, а кое-кто уже притаскивает фильмы, снятые искусственным интеллектом, на фестивали.

Всё это тоже потребует (и требует) осмысления и укладывания в рефлексивную картину мира той реальности, где субъект и объект оказываются одним и тем же, где технологии вскоре достигнут точки конечного ускорения так же, как сегодня математика достигает своих пределов.

Гуманитарное знание со всеми его приблудами и есть наша точка сборки, которая позволит нам не приучаться к постоянному свисту фляги и шуму съезжающей крыши, грамотно рефлексировать себя как единицу Вселенной и предлагать ей свои - свойственные только человеку - знания и идеи. И это «предложение Вселенной себя» - уже не из области гипербол, метафор или научной фантастики. Это - из нашего настоящего, где на глазах повышается вероятность того, что искусственный интеллект обретёт сознание - и вероятно принципиально отличное от нашего. Где упорные астронавты сканируют ледяной простор космоса и облапывают всё новые и новые экзопланеты. Где наше собственное сознание становится всё большей и большей тайной. Это - непосредственно из нашего будущего, такого ужасающе близкого.

© Наталия Дерикот

Впервые опубликовано на сайте образовательного портала Futurist

Вернуться
хостинг от Зенон Н.С.П. © Langust Agency 1999-today, ссылка на сайт обязательна