Агентство Лангуст [переход на главную] Langust
Яндекс.Метрика

30/07/2015 Когда компьютеры впервые взялись за переводы
Впервые опубликовано на сайте inoСМИ.Ru

На сайте inoСМИ.Ru была опубликована статья об английском языке как международном языке науки.

Ниже статья приведена полностью.

Немецкий выбыл из гонки как вражеский язык: Майкл Гордин описал в подробностях, как английский стал единственным универсальным языком науки.

В 1869 году разгорелся яростный спор между русским химиком Дмитрием Менделеевым и его немецким коллегой Лотаром Майером по поводу того, кто раньше открыл периодическую закономерность химических элементов. Поводом для спора послужило резюме исследований Менделеева, опубликованное в немецком «Химическом журнале» (Zeitschrift der Chemie). К сожалению, переводчик допустил ошибку и перевёл слово «периодическая» как «ступенчатая», в связи с чем термин утратил значение повторения, которое характерно для порядка элементов в таблице и составляет важный аспект открытия.

как английский стал единственным универсальным языком науки

Майер, примерно в то же время проводивший свои исследования и пришедший к аналогичным выводам, что и Менделеев, прочитав эту статью, не увидел повода уступить коллеге пальму первенства. Ознакомившись же позднее с русским оригиналом статьи, он сказал: «Требование, чтобы мы, немецкие химики, читали научные работы не только на германских и романских, но и на славянских языках, представляется мне чрезмерным».

Этот эпизод, который историк Майкл Гордин описал в своей работе «История научных языков», освещает ситуацию в Европе XIX столетия. Реакция Майера чем-то, на первый взгляд, похожа на реакцию современных англоязычных учёных, которым сама мысль о том, чтобы читать специализированную литературу на любом другом языке, кроме английского, кажется неприемлемой. Решающее отличие, однако, заключается в том, что Майер признавал и за другими языками «совместимость с наукой».

Под «германскими и романскими языками» подразумевались, в первую очередь, немецкий купить учебники и пособия по немецкому языку, английский купить книги и пособия для изучения иностранных языков и французский купить учебники и пособия по французскому языку. По словам Гордина, этот своеобразный «триумвират» доминировал в международной научной среде, начиная примерно с 1850 года - в первую очередь, благодаря значительным успехам химиков и физиков, для которых эти языки были родными.

Что касается латыни купить пособия по латинскому языку, то она к этому времени постепенно переставала быть языком, активно использовавшимся учёными. Русский же язык, лишь сравнительно поздно «доросший» до уровня научного, так и не смог закрепиться на международной арене. Гордин сосредоточился в своём повествовании - за исключением небольшого экскурса в сторону латыни - на времени с начала доминирования французско-англо-немецкого «триумвирата» до нынешних лет, когда «монополия» в научной сфере принадлежит английскому языку. При этом он оставил за скобками гуманитарные науки, а также ориентированные на практику дисциплины вроде медицины или инженерии. В этих областях развитие протекало иначе, потому что они значительно сильнее привязаны к родным языкам.

Несомненная заслуга Гордина и его работы состоит в том, что он представляет «англизацию» науки не как неизбежный и принудительный процесс, а как результат развития, которое во многих аспектах вполне могло бы получить и иное направление. Во всяком случае, кажущаяся простота английского языка не играла при этом никакой роли: ещё в первые десятилетия ХХ века в англоязычных странах были распространены опасения, что английский из-за своей «сложности» не сможет стать основным языком науки.

Основными препятствиями для английского языка считались его несистематизированная орфография, сильные глаголы и множество слов, которые были друг для друга почти синонимами, но именно почти, но не совсем.

Что же касается неудержимого «взлёта» английского языка, то он стал возможен благодаря столь же неудержимому «крушению» немецкого. Между 1900 и 1925 годами, когда французский язык постепенно терял своё международное значение, немецкий по количеству научных публикаций даже превосходил английский. Но, несмотря на это, его судьба к тому моменту была уже предрешена.

Бойкот, объявленный учёными из стран Антанты своим немецким и австрийским коллегам, которых они перестали приглашать на международные форумы и работы которых перестали публиковаться в научных изданиях, продлившийся до 1926 года, по сути, означил собой закат немецкого языка на интернациональном научном уровне. Не менее важную роль в этом сыграл и статус немецкого как «вражеского языка» в Соединённых Штатах, где было запрещено его преподавание в школах и университетах.

Окрылённым этим взлётом английского к статусу ведущего научного языка американским университетам знания других иностранных языков постепенно стали казаться своеобразным балластом, от которого можно было безболезненно отказаться. Молодые физики и химики, которые ещё в 1920-х годах приезжали учиться в немецкие университеты, в частности, в Гёттинген, постепенно отказались от этой практики. Для молодых людей, родившихся после 1920 года, по словам Гордина, немецкий язык перестал играть важную роль, с точки зрения их становления как учёных.

Гигантские «субстанционные» и имиджевые потери, которые понёс немецкий язык вследствие правления национал-социалистов, из-за чего, среди прочего, началась колоссальная «утечка мозгов» из Германии, лишь усугубили его провал на международной научной арене.

Надеждам же французских и русских учёных и политиков на то, что их языки смогут занять нишу, освободившуюся после схода со сцены немецкого, не суждено было сбыться. Таким образом, единственным победителем в этой схватке стал английский. Впрочем, это тоже было не что-то само собой разумеющееся: с началом холодной войны и особенно после запуска первого советского космического спутника в Северной Америке прилагались большие усилия по улучшению знания русского языка среди американских учёных, чтобы те имели возможность изучать советские публикации.

Именно тогда появились и первые проекты по компьютерному переводу с одного языка на другой, не увенчавшиеся, впрочем, успехом: с противоположной стороны «железного занавеса» американцам противостоял огромный институт, тысячи сотрудников которого изучали и переводили на русский язык англоязычные научные работы.

Однако в конечном итоге русскому языку не удалось изгнать английский даже с территории стран, входивших в сферу влияния СССР. А поскольку переводы работ восточноевропейских учёных на английский делали их доступными по всему миру, это дополнительно усиливало позиции английского языка по отношению к русскому, который окончательно потерял свои позиции после распада Советского Союза и Варшавского договора.

Гордин обращает в своей работе внимание также на попытки развить некий нейтральный научный язык. В частности, речь идёт об инициативе по возрождению вышедшей из обращения латыни - в несколько упрощённой форме (это предложение принадлежало математику Джузеппе Пеано). А химик из Лейпцига, будущий лауреат Нобелевской премии Вильгельм Освальд выступал за развитие языка идо на основе эсперанто. И поскольку идо был задуман лишь языком научного общения, не являясь при этом национальным языком в какой-либо стране, его шансы на успех могли бы быть не так уж и плохи.

Однако конкуренция между различными группировками и конфликты между разными странами в преддверии Первой мировой войны не позволили этой инициативе воплотиться в жизнь. Этот исторический шанс оказался упущен. Так что, как бы то ни было, теперь миром правит английский.

© Вольфганг Кришке

Впервые опубликовано на сайте inoСМИ.Ru

Вернуться
хостинг от Зенон Н.С.П. © Langust Agency 1999-2017, ссылка на сайт обязательна