Агентство Лангуст [переход на главную] Langust
Яндекс.Метрика

Трагедия алмазного короля
Впервые опубликовано в журнале Караван историй

Он был премьер-министром Капской колонии и членом Королевского тайного совета, его именем назвали страну, на территории которой уместилось бы пять Англии или две Франции. Он считался одним из богатейших людей планеты и мог решительно все, но теперь за ним пришла смерть, и с этим ничего нельзя было поделать.

С тех пор, как умер Родс, прошло почти сто лет, но понятнее он не стал - при жизни его называли загадкой, и ключ к ней так и не найден.

Сэсил Джон Родc привык подчинять себе пространство, людей и обстоятельства, ему удалось перекроить карту мира, и теперь во всей этой суете вокруг его кровати (смятые простыни, перекошенные лица домашних, священник, нотариус, сиделка с судном) было что-то глубоко унизительное. Сэсил Родc подумал, что сейчас надо бы сказать что-то значительное, но столпившиеся у постели услышали лишь слабый хрип да невнятно произнесенное, прерывающееся: ‘Переверните меня…»

На этом закончилась земная эпопея владельца корпораций «Де Бирс консолидейтед» и «Золотые поля Южной Африки» купить книги по бизнесу, кумира Киплинга купить произведения и экранизации Редьярда Джозефа Киплинга и Артура Конан Дойла купить книги и экранизации Артура Конан Дойла, бизнесмена и завоевателя, давшего свое имя стране Родезии.

Рассказ о нем стоит начать с 1870 года. Атлантика, серые волны, по которым тяжело карабкается неуклюжий тупоносый корабль: паруса свернуты, и пароход тяжело плюется густым черным дымом. На корме стоит молодой человек семнадцати лет: тонкое лицо, неширокие плечи, средний рост - обычный мальчик, из тех, что каждый год покидали Англию десятками тысяч. Мальчик держится за ванты и смотрит назад, туда, где осталась его страна, а о том, что он думает, мы можем только догадываться.

Сэсил Джон Родс оставил в Англии отца, почтенного викария из Гертфордшира, мать и десятерых братьев и сестер. Гертфордширский викарий был человек зажиточный, но вывести в люди всю эту команду он, разумеется, не мог - Сэсила Родса не отдали в дорогую частную школу, он не попал в Оксфорд. Его учил приходский учитель, и он с самого детства знал, что место в раю для него не забронировано.

Родс был младшим сыном, а Англия, жившая по законам майората, выбрасывала младших в роду на улицу. В лучшем случае они шли в армию, в худшем, когда родители не могли купить им офицерский патент, с малой суммой ехали за моря - торговали, искали золото, пытались разводить хлопок и кофе купить кофе разного типа. Тысячи уходили на дно, погибали в притонах Кейптауна и Калькутты, немногие сколачивали состояние и возвращались домой королями. Остальные оседали в колониях и превращались в обычных фермеров, южноафриканцев и австралийцев. Все решали упорство, хватка и судьба, и, отправляясь в путь, они молились за свою удачу.

Старые корабли были набиты сбродом: нищими ирландцами, бегущими за море от голода, профессиональными игроками и проститутками, направлявшимися туда, где подержанное женское тело было редким товаром. В каютах стучали кружки и хрустели зубы, визжали растрепанные женщины на дряхлых ковчегах, ползущих из Ливерпуля в солнечные края, можно было приобщиться ко всем человеческим порокам Юноши из хороших семей, везущие в своем багаже Тацита и ‘Записки о галльской войне» (в школах их приучили прочитывать на ночь страничку по-латыни купить пособия по латинскому языку), чувствовали, как отрочество вытекает из них по капле - но Сэсил Родс никогда не рассказывал о том, что пережил он, семнадцатилетний, расставаясь с родными и отправляясь в неведанное. Его сверстники, оказавшись в такой же ситуации, обычно плакали (для многих из них это были последние в жизни слезы). Детство кончилось, впереди - взрослая жизнь он проваливается в черную неизвестность и чувствует, как на его глаза наворачиваются слезы.

Но есть и одна отличающая его от плывущих за море сверстников особенность - Сэсил Джон Родс знает, что его скоро не станет. Несколько лет назад об этом сказал врач у Родса неизлечимый порок сердца - он может прожить еще пару десятков лет, а может и умереть в любую минуту. К тому же у него туберкулез, а эта болезнь пока считается неизлечимой: она косит людей быстрее и вернее, чем рак, и тот, кому поставили такой диагноз, вправе считать себя покойником. Солнечный климат Южной Африки может дать туберкулезнику маленький шанс (во что африканское солнце превратит сердце Родса, врачи не знают - тут уж ему придется рассчитывать на удачу). Чет-нечет: будущее лишь в малой степени зависит от него самого…

Первое завещание (всего их будет шесть) Родс составил вскоре после того, как ему исполнилось двадцать четыре года. План покорения мира (‘Символ веры») - через несколько месяцев после завещания, и это был продуманный до мелочей связный проект: охватившая пол земного шара тайная организация должна была способствовать глобальному господству Англии, белой расы, а, в конечном счете, всеобщему миру и благоденствию. У Родса было несколько заветных идей - любимых игрушек, с которыми он носился всю жизнь. В результате он перекроил карту мира, и последствия этого сказываются до сих пор.

Рынок Кейптауна. 1890 г.

За несколько лет до того как юный Родс отправился за океан, в Южной Африке нашли алмазы. Камни были отличного качества: они хлынули в Европу, и искатели приключений решили, что там, за мысом Доброй Надежды, нашлась, наконец, легендарная страна Офир. Алмазов на рынке оказалось столько, что цена на них резко упала, и тысячи авантюристов устремились в Южную Африку: наставление по горному делу в боковом кармане сюртука, а в саквояже - револьвер сорок пятого калибра.

Сэсил Родс плохо стрелял, неважно ездил верхом и не смог бы свалить человека ударом в зубы. Но тетя подарила ему две тысячи фунтов, за океаном его ждал старший брат, энергичный, успевший обжиться в Африке Герберт, а Марк Аврелий купить произведения Марка Аврелия Антонина, которого он прихватил с собой, писал, что достойному мужу негоже робеть перед трудностями. Он сошел с парохода в порту Дурбан (широкие улицы, застроенные приземистыми белыми домами, палящее солнце, пыль и дороговизна в гостиницах) и начал подыскивать себе добронравного крепкого пони и надежную тележку. В ней Сэсил Джон Родс и отправился в город драгоценных камней - шестьсот километров по недавно отвоеванной у зулусов стране, через горы и пересохшие устья рек и кишащий дикими зверями вельд. Его ждал Кимберли.

Люди ехали туда верхом и на тяжело груженых повозках, ночевали в пустыне, подложив под голову седло, а под руку - револьвер. Разбогатеть хотели все, мечта гнала в путь больных и немощных, но выживали только самые сильные. Один паралитик, по слухам, нанял негров и запряг их в свое инвалидное кресло, в дороге они повздорили с нанимателем и бросили его в трехстах километрах от ближайшего жилья…

Добыча алмазов. Гравюра. 1870 г.

Через месяц Роде остановился у подножия громадного, изрытого глубокими ямами глинистого холма - пони по дороге сдох, Сэсил потерял ‘Жизнеописания» Плутарха, но ему удалось добраться до цели. Это и был Кимберли, здесь копались в земле, спали, сквернословили и дырявили друг друга из-за спорных заявок несколько тысяч немытых, небритых, готовых на все мужчин. Самые состоятельные жили в лачугах, сколоченных из распрямленной жести консервных банок. Еда и виски ценились тут на вес золота - доставлять их было дорого и небезопасно. Зато алмазы при игре в карты ставились на кон горстями. Но дороже всего в Кимберли стоила крепкая, свежая, правдами и неправдами добравшаяся сюда шлюха: их, как самый редкий товар, выставляли на аукцион. Торг начинался с пяти фунтов и порой доходил до пятидесяти плюс несколько дюжин шампанского в придачу. Но Сэсил Джон Родс в подобных аукционах не участвовал - его интересовали не женщины, а алмазы.

Его брат был сообразительным и живым человеком, крутом лежали земли, принадлежавшие туземным племенам, и он делал свой бизнес - продавал им ром и ружья, а однажды исхитрился и всучил зулусам пушку, принадлежавшую португальцам из Мозамбика. Португальцы посадили его в тюрьму, а чернокожие не раз пытались убить; прожил он недолго. Вскоре после приезда Сэсила неугомонный Герберт отправился к озеру Ньяса и погиб. Он задремал, свеча, при свете которой он читал, упала, начался пожар, и Герберт нашел вполне анекдотическую смерть - его погубил взорвавшийся бочонок с ромом. После смерти Герберта Родса его участки унаследовал Джон. К этому времени он уже был богатым человеком: Родсу фантастически везло - на его землях обнаруживались алмазные трубки, он все время находил хорошие камни и поначалу зарабатывал примерно двести фунтов в неделю.

В Южной Африке нашли алмазы. Множество камней отличного качества хлынулов Европу, и цена на них резко упала.

Рядом с землей Родса располагались три бурские фермы, которыми владели потомки голландцев-кальвинистов, бежавших в Африку еще в XVII веке: Де Бирс, Дютойтспайн, Булфонтейн, а возле них - самые богатые алмазные месторождения мира, через несколько лет их контролировал Сэсил Родс. Но поиск алмазов был азартной игрой, а игра никогда не привлекала Родса: он хотел определенности и занимался не столько старательством, сколько предпринимательством. Вкладывал деньги в паровые машины, которые могли работать на большой глубине, покупал аппараты по производству льда и продавал его старателям. Он даже обзавелся несколькими фермами, но тут начался мировой экономический кризис. Независимые старатели разорялись один за другим, а у него были свободные деньги, хватка и незаурядное коммерческое предвидение. К 1880 году он подмял под себя значительную часть южноафриканских алмазных копей, была образована ‘Де Бирс Даймонд майнинг компани», и Сэсил Родс стал ее секретарем, а затем и президентом. Его ежегодный доход к этому времени достигал пятидесяти тысяч фунтов. Невысокий, бледный, щуплый, всегда дурно одетый (даже став мультимиллионером, Родс не изменил мятому костюму из дешевой полосатой фланели, сильно смахивавшему на пижаму), такой человек не производил впечатления. Во всяком случае, на первый взгляд - позже будут говорить о странном магнетизме Сэсила Родса.

Но самым примечательным было то, что поначалу он вовсе не собирался становиться королем алмазных копей: Сэсил Родс приехал в Кимберли, чтобы заработать на учебу в Оксфорде. После Оксфорда он собирался пойти в адвокаты. Или, на худой конец, в священники.

У Родса была железная воля и небогатое воображение - он повзрослел и разбогател, но по-прежнему мечтал о том же. Отец не смог отправить его в Оксфорд, и теперь ему хотелось купить заветную студенческую мантию.

В 1873 году, оставив в Кимберли своего представителя, Роде отправился в Оксфорд. Вожделенную степень бакалавра он получил через восемь лет: двадцатилетний студент, ворочающий сотнями тысяч фунтов, то и дело бросал учебу и возвращался на алмазные поля - дела требовали его присутствия.

Барни Барнато, бывший соперник Родса, ставший его соратником и другом, не всегда одобрял действия компаньона, но ни разу не отказал ему в поддержке.

В конце восьмидесятых соперником Родса на бриллиантовом рынке оказался сорокалетний атлет, кумир лондонских биржевиков легендарный Барни Барнато. В молодости Барнато был клоуном и уличным акробатом и развлекал рабочую публику на улицах Уайт Чепла: тогда у него были огромный багровый нос и обсыпанные мукой щеки, он шлепал по лондонской брусчатке гигантскими клоунскими башмаками, играл на маленькой скрипке, ходил на руках, а прохожие бросали на мостовую десятипенсовики. Потом клоун эмигрировал в Южную Африку, добрался до Кимберли - и разбогател. Крепкий как бык, с отличной деловой хваткой и самомнением человека, поднявшегося с самых низов, Барнато не собирался уступать флегматичному хлюпику Родсу. С какой стати - в конце концов, он был намного богаче! Но Сэсил Родс нашел общий язык с лондонской ветвью семейства Ротшильдов и на их деньги повел войну за алмазное королевство. Родс скупил лучшие месторождения и вынудил Барнато пойти на компромисс - так возникла ‘Де Бирс консолидейтед», и они оба ее возглавили (эта компания и по сей день успешно контролирует мировой рынок алмазов). Тогда, в конце прошлого века, Родс определил его ежегодную емкость в четыре миллиона фунтов стерлингов: за год в мире заключалось примерно четыре миллиона свадеб купить свадебные товары, и среднестатистический жених дарил невесте кольцо купить модные ювелирные украшения с дешевым камешком-однокаратником ценой в один фунт. Четыре миллиона и в самом деле оказались магической цифрой: в плохие годы рынок не опускался намного ниже четырех миллионов, в хорошие - не сильно ее превышал. Четыре миллиона Родс установил для ежегодной добычи шахт Кимберли и передал финансовое управление Барнато. Теперь ему хотелось чего-то большего - ‘Символ веры» был написан, и он страстно желал претворить его в жизнь. План созрел быстро: в конце восьмидесятых в Южной Африке нашли золото.

Его обнаружили всего в 250 милях от алмазных рудников Кимберли, и тысячи разорившихся старателей бросились в погоню за новым миражом. История повторялась: на гиблом месте возник город Йоханнесбург, застроенный лачугами из распрямленных бидонов от керосина - самую скверную из хижин невозможно было снять дешевле, чем за сто долларов в месяц. Оборванные экс-богачи ковырялись в земле в поисках золотых самородков; вчерашний директор банка, сохранивший от прежнего процветания лишь очки в золотой оправе, прислуживал в трактире, разорившийся маклер разливал виски. Лошади старателей умирали от бескормицы и песчаных бурь, и стервятники ходили по земле переваливаясь, как жирные свиньи; бандиты средь бела дня врывались в казино и грабили игроков; местная бандерша не боялась ни черта, ни пьяного мужика и виртуозно стреляла с обеих рук. А уже через три года в Йоханнесбурге появились конка и электричество, которых еще не было в большинстве городов Европы: золото не иссякало. Родс опоздал к дележу пирога, и ему не удалось отнять у конкурентов самые лакомые куски. Но золото указало, куда надо идти, и он ринулся вперед, сметая всех, кто стоял у него на пути.

Полным и абсолютным победителем в битве за золотые поля он не вышел из-за того, что в это время скончался его молодой секретарь Невиль Пикеринг - и Сэсил Родс пережил жесточайший стресс. На похоронах он был в таком состоянии, что прослезился даже привычный ко всему Барнато. После похорон Родс на какое-то время утратил интерес к тому, что происходило вокруг. Потом он взял себя в руки: ‘Ну что же, теперь мне нужно вернуться к работе. В конце концов, то, что случилось, всего лишь деталь…»

В 1889 году Родс получил королевскую хартию на создание привилегированной Британской южноафриканской компании. Компания могла содержать собственные администрацию и войска, строить крепости и города, прокладывать железные дороги: фактически это было государство в государстве. Акции новой компании продавались по цене, превышающей номинал в десять раз, и это притом, что на первые несколько лет Родс отказался от дивидендов.

А у земель, на которые претендовала его компания (все признаки указывали на то, что там очень много золота), между тем имелись хозяева. Зулусы были единственными из африканских народов, которым удалось выиграть у англичан большую войну: несколько лет назад зулусское войско окружило отряд отборных британских солдат и, не обращая внимания на огонь королевской пехоты, за несколько минут вырезало восемьсот человек - весь полк. Родс знал, что игра предстоит нелегкая, и будущих легионеров его врачи отбирали, как лошадей для скачек: их осматривали от зубов до ногтей и только потом заключали контракты.

Семь с половиной шиллингов в день во время похода и полторы тысячи акров земли потом; плисовые шорты, толстые обмотки для защиты от змей и крепкие башмаки. Эти ребята не были средоточием доблестей, но исход дела решило чудесное изобретение, сильно повлиявшее на XX век, - огонь семи пулеметов ‘максим», делавших по триста выстрелов в минуту. Сперва Родс одурачил туземного короля и вынудил его подписать соглашение о концессиях, в которых тот ничего не понимал, а затем его люди выкосили черное войско свинцовым дождем. У зулусов отняли земли и скот, обложили налогами, и им пришлось работать на фермах белых переселенцев (нерадивые получали по двадцать пять ударов толстой плетью), а Родс прокладывал железные дороги, строил города и ввозил в Африку новые сорта пшеницы. Золота на новых землях не нашли, и с этой точки зрения предприятие оказалось блефом, но основанная Родсом страна процветала.

Он был доволен: в своем дворце, выстроенном в Кейптауне на месте старинных голландских построек, Сэсил Родс собрал великолепную коллекцию африканских древностей продажа антикварных вещей и винтажных товаров, горожане, отдыхавшие в его парке, раскланивались с ним за два квартала. Здесь он был богом - еще бы, ведь завоевание новых земель шло на его деньги, и никто не мог упрекнуть его в том, что он нажил на этом хотя бы пенс!

Родс стал кумиром своего поколения. Ее Величество королева Виктория часто ставила его в пример своим министрам.

Королева Виктория отличала главу Южноафриканской компании:

- Я давно вас не видела, мистер Роде, что вы сделали за это время?

- Присоединил еще две провинции к владениям Вашего Величества.

- Как жаль, что мои министры не похожи на вас! Они умеют только терять мои провинции…

Дурным предзнаменованием стала необъяснимая и нелепая смерть Варнато, бывшего соперника, ставшего соратником и другом: он не всегда одобрял действия Родса, но ни разу не отказал ему в поддержке. Барнато плыл в Англию на юбилей королевы и вёз подарок купить подарки - корзину бриллиантов. Секунду назад он весело болтал со спутниками, шутил - а потом случилось то, чему так и не нашли объяснения. Люди не верили своим глазам - миллионер подбежал к борту и бросился в воду! Спасти его не удалось: отличный пловец, он камнем пошел на дно (разбирательство ни к чему не привело: врачи сказали, что у Барнато не выдержали нервы - слишком велико было напряжение, чересчур силен груз ответственности). Роде понимал, о чем идет речь, - его тоже мучили кошмары. Как-то он заперся в спальне - ему показалось, что в дом ворвалось чудище из его снов (врачи ведь так и не отменили старый диагноз - Джон Сэсил Родс мог умереть в любой момент).

А тем временем в Африке у него появился новый и очень грозный соперник: маленькие бурские республики поднялись и окрепли благодаря его собственным золотым рудникам. Буры, потомки голландских кальвинистов, чьи республики граничили с его страной, которую уже тогда называли Родсзией, были хорошими наездниками и отличными стрелками. Проблема была в том, что золотые рудники находились на их земле, в Республике Трансвааль, и золотопромышленным компаниям приходилось платить большие налоги - они шли в казну крохотных республик, и буры покупали оружие на деньги Сэсила Родса. Родс с радостью присоединил бы к британской короне и эти земли, но буры были упрямы и присоединяться не желали. Набег, предпринятый войсками Южноафриканской компании на столицу буров, закончился позорным провалом, но Родс своих планов не оставил. Он был исполнен почти мистической веры в самого себя и твердо обещал правительству Ее Величества, что буры никогда не осмелятся выступить. Однако на этот раз Родс прогадал: в конце концов, в Южной Африке вспыхнула большая война, первая война XX века, которая нанесла серьезный удар по престижу Великобритании - солдат в красных королевских мундирах неотесанные бородачи-африканеры отстреливали как куропаток.

Буры подарили человечеству колючую проволоку (раньше они огораживали ею пастбища) и фронтовые траншеи, спасавшие их от огня королевской артиллерии. Англичане - концлагеря (в них они держали жен и детей своих врагов). Это была очень неджентльменская война, а расплачиваться пришлось Сэсилу Родсу.

Как только начали стрелять, он примчался в свой город Кимберли и выдержал осаду вместе с гарнизоном: горожане прятались от обстрелов в его шахтах, по бурам стреляли орудия, купленные на деньги компании… Потом блокада была прорвана, и Родс узнал, что буры бьют англичан повсюду и им уже сочувствует весь мир: от Санкт-Петербурга до Парижа. Он перестал быть героем дня - англичане не простили ему грязной, бездарно проведенной войны. Ее для Англии выиграли другие, а с ним ничего особенного не произошло - просто он перестал быть легендой. А это значило, что Сэсила Джона Родса больше не было.

Могила Родса в Зимбабве.

Он надолго пережил отпущенный докторами срок, но те, кто видел его в последние годы, рассказывали об опустившемся человеке с заплывшими глазами и распухшим от спиртного лицом. Незадолго до смерти в жизни Родса появилась женщина, и исследователи до сих пор спорят о том, чего ради он помогал ей деньгами и почему не раздавил, когда выяснилось, что она подделала его векселя. Княгиня Радзивилл, племянница жены Бальзака, графини Ганской, была красавицей, бойкой писательницей и международной авантюристкой: сперва она пыталась соблазнить Родса, затем - стать его доверенным лицом, а после использовала его имя для криминальной авантюры. Княгине дали два года тюрьмы, но Родс отказался выступать на суде - он проявил странную снисходительность, и объяснения этому нет: судя по всему, ‘отец британской империи» окончательно сдал.

В 1902 году умирающему Джону Сэсилу Родсу не удалась даже последняя реплика, и окружению пришлось придумать за него слова, отвечающие значимости момента, трогательные и прочувствованные. (‘Так много еще надо совершить, и так мало сделано…») Его наследие продолжало жить еще сто лет - британская Родсзия процветала, а буры сражались за Англию и в Первой, и во Второй мировых войнах. Все рухнуло в конце XX века, когда Родсзия разделилась на республики Замбию и Зимбабве и потомки чернокожих воинов, которых он познакомил с пулеметом ‘максим», стали поджигать белые фермы и убивать потомков его пионеров…

Но этого Сэсил Джон Родс предвидеть уже не мог.

© Алекс Макдермотт

Впервые опубликовано в журнале Караван историй

Вернуться
хостинг от Зенон Н.С.П. © Langust Agency 1999-2017, ссылка на сайт обязательна