Агентство Лангуст [переход на главную] Langust
Яндекс.Метрика

Развод по-королевски
Впервые опубликовано в журнале Караван историй

В начале 1537 года французский посол при дворе Генриха VIII получил четкие указания - ни под каким видом не обещать «английскому извергу» ни одну из дочерей Франциска I. Но этот распутник, отправивший на тот свет уже трех жен, оказался упрям и настойчив. Он имел наглость явиться в посольство и пригласить французских принцесс в свою варварскую Англию, чтобы самолично выбрать невесту!

портрет Генриха VIII работы Ганса Гольбейна Младшего

Посол в гневе поднял брови и, еле сдерживаясь, спросил по-французски: «Возможно, сир, вам захочется испробовать их одну за другой и оставить себе ту, которую вы сочтете самой приятной?»

Король вопрос понял. Посол увидел это по его побагровевшему лицу. Тучный Генрих выслушивал лордов, тяжело дыша. У монарха сильно болела нога, а тут еще неприятные известия. Сначала Франция, а следом и Испания с Португалией отказались выдать за него своих принцесс. По европейским дворам уже давно ползли слухи, что английский король убивает своих жен. Как будто Генрих - злодей Синяя Борода… Да никакой он не деспот, просто не везет ему с женами! С первой, Екатериной Арагонской, пришлось развестись. Но ведь он полюбил Анну Болейн! Полюбил и хотел жениться. Ну разве он мог знать, что Екатерина умрет после развода? Правда, и с Анной Генрих расстался… Что поделаешь, сердцу-то не прикажешь - влюбился в Джейн Сеймур. Кто же виноват, что глупая Болейн не захотела дать развод? Пришлось казнить дурочку. Но и третья жена, Джейн, не долго радовала - скончалась после родов. Что делать с бабами-дурами? Какое тут счастье - одни похороны!…

Целых два года пришлось маяться без жены, пока министры-советники искали достойную принцессу на континенте. Кое-как главный правитель Англии лорд Кромвель уговорил немецкого герцога Вильгельма Клевского отдать за Генриха одну из сестер. Старая лиса Кромвель знал, чем соблазнить - этот Вильгельм в своем дворце каждую корку хлеба считает, каждое сожженное полено. Да и дворец-то - одно название: в два этажа в каком-то захудалом Дюссельдорфе. А гонору! Как же - родственничек самого Карла V, императора Священной Римской империи! Мудрый Кромвель соблазнял наверняка - обещал взять принцессу без приданого.

…Генрих, набычившись, уставился на портреты: он послал своего любимца Ганса Гольбейна написать обеих немецких принцесс. Вот эта, Анна, вроде покрасивее. Правда, постарше сестры, ей 24. Возраст не юный, зато будет степеннее. Надо жениться. Надо! Ведь о достойном наследнике ни одна из жен не позаботилась. Екатерина с Анной родили по девчонке, Джейн, правда, принесла сына, но Эдуард совсем больной. Глядишь, не сегодня-завтра отдаст Богу душу, кому тогда Англию завещать? Не девчонкам же - Марии с Елизаветой?!

портрет Генриха VIII в оружении шести жен: вверху - Анна Клевская, далее по часовой стрелке: Екатерина Говард, Анна Болейн, Екатерина Арагонская, Екатерина Парр, Джейн Сеймур

…Приезд принцессы Клевской задерживался: сначала Анна долго прождала в Кале - море сильно штормило, потом карета еле тащилась, всю дорогу лил дождь. И Генрих не выдержал… Он не смог усидеть в Лондоне - подстегивали страсть и любопытство. В первый день 1540 года, взяв с собой всего восьмерых лордов, он втайне от придворных понесся в Рочестер навстречу невесте. Дождь прошел, но небо по-прежнему хмурилось, и к полудню пришлось зажечь факелы. Крошечный отряд летел в их мрачных отблесках, король, стиснув зубы (его мучили боли в ногах), еле держался в седле. В свои неполные 49 лет, погрузневший и обрюзгший Генрих уже забыл, что когда-то был искусным наездником.

Анна всю дорогу пребывала в изумлении. Иногда - радостном, когда видела толпы людей, приветствующих её, несмотря на дождь. Но чаще - в изумлении, граничащем с ужасом. Девушка почти не понимала, что ей говорят и чего от неё хотят. Но хуже всего пришлось, когда из Лондона пожаловали придворные дамы во главе с леди Браун, чтобы сопровождать будущую королеву. Какие прекрасные разноцветные платья были на фрейлинах - синие, зеленые, лиловые. И они ежедневно меняли туалеты!

У самой Анны в сундуке лежало всего четыре платья. И все как на подбор коричневые. Как говорила любезная мамуся, самого приличного и немаркого цвета. Но, видно, дамы из королевской свиты мало озабочены приличиями: Анна сама слышала, как они неприлично шушукались за её спиной!

Зато мужчины, встречающие Анну по всем городам, относились к ней очень любезно: превозносили скромность невесты, застенчивость и молчаливость А что остается делать, коли она не понимает почти ни слова? Только стыдливо опускать глаза да застенчиво улыбаться. Хорошо, хоть королевский адмирал лорд Саутгемптон научил Анну играть в карты, пока пережидали шторм в Кале. Теперь есть за чем коротать время в дороге.

В Рочестере вся многочисленная свита, едва оказавшись под теплой крышей, разбежалась (про невесту Генриха VIII вообще забыли). Анна стояла у окна во дворце епископа, теребя золоченую бархатную штору. Да, Англия - богатая страна, её подданные могут позволить себе пустить на шторы такие дорогие материи! А ведь сколько нарядных бальных платьев можно было бы нашить из этой портьеры. Что-что, а уж шить-то Анна мастерица…

… Генрих послал своего любимца Ганса Гольбейна написать портреты обеих немецких принцесс. Анна вроде покрасивее. Правда, постарше сестры, ей 24. Возраст не юный, зато будет степеннее…

Шум за спиной заставил девушку обернуться: вбежавший господин в темном муаровом камзоле говорил что-то - взволнованно и тревожно. Анна поняла только одно слово: «Король!» Неужели Генрих, не дождавшись её приезда, сам поспешил навстречу? А ей даже надеть нечего! Не встречать же жениха в мамусином платье?!

В волнении рванув тяжелую бархатную штору, Анна завернулась в неё. И тут в залу ворвался грузный немолодой джентльмен, весь в дорожной грязи. Принцесса взвизгнула. Джентльмен отпрянул:

- Где моя возлюбленная невеста?

Анна поняла фразу. Выходит, это король? Она радостно кинулась к Генриху «Я! Я - Анна!»

Но ноги запутались в бархате, и девушка совершенно неграциозно плюхнулась на пол. Генрих отпрыгнул как ужаленный и, развернувшись на каблуках, вылетел вон.

- Она мне не понравилась! - капризно закричал он подбежавшим лордам - И одета странно, и реверанс безобразный!

…Генрих положил себе на тарелку всякой еды. Анна сделала то же. Генрих схватил баранью ногу. Анна, обжигаясь, тоже. Генрих подозвал слугу с вином. Анна сделала тот же знак тому же слуге. И не поняла, почему все сидящие за столом, забыв про трапезу, так таращатся на неё.

После обеда Генрих, оставшись с Анной наедине, медленно обошел её со всех сторон, удивляясь, куда делось все, что эта жадная немецкая дурочка положила себе на тарелку. Если она так хорошо ест, почему такая тощая? Он - мужчина солидный, и жена ему нужна соответствующая. А эта же - просто доска: ни грудей, ни бедер. За что тут взяться, за что подержаться? Отчего распалиться, в конце концов? Впрочем, ладно, есть и другие способы разжечь кровь. Например, танцы, музыка, песни. Генрих любил веселье до упаду.

бракосочетание Генриха VIII и Анны Клевской состоялось в королевском дворце Гринвича на Крещение, 6 января 1540 года

- Вы умеете играть или петь, мадемуазель?

Анна была обескуражена. Мамуся говорила, что песни горланят только продажные женщины. Наверное, Генрих хочет проверить нравственность невесты. Анна решительно затрясла головой: нет, нет!

- А танцевать? - спросил Генрих. И тут он может быть спокоен. Мамуся и этого не поощряла.

- Но что же вы умеете? - недоумевал Генрих. Анна задумалась, с трудом переводя вопрос. Конечно, она умеет шить, вязать и даже вести конторские книги. Но надо назвать что-то приличное, достойное королевы. Анна вспомнила об уроках адмирала Саутгемптона.

- Анна уметь играть карты, - с достоинством произнесла немецкая принцесса и добавила. - Играть дурак.

Генрих вылетел из комнаты как ошпаренный. Вернувшись в Лондон, он кинулся на Кромвеля с кулаками:

- Где ты нашел это чучело? Она назвала меня дураком. А сама не умеет ни петь, ни танцевать. Зато дуется в карты. Немедленно отправь её назад!

Кромвель поднялся, поправляя полуоторванный рукав:

- Это невозможно, Ваше величество! Если вы разорвете брачный договор, Европа может объявить Англии войну.

Этот последний довод старый лис приберег на крайний случай.

Бракосочетание состоялось в королевском дворце Гринвича на Крещение, 6 января 1540 года. Генрих был хоть и хмур, но спокоен. У входа в часовню он произнес воистину королевскую речь: «Милорды! Если бы не требования мира и интересы государства, я бы никогда не пошел на то, на что иду сегодня. Ни за что на свете!» - сказал Генрих.

«Если вы разорвёте брачный договор, Европа может объявить Англии войну», - этот последний довод старый лис Кромвель приберег на крайний случай.

Однако картина, открывшаяся взору короля в часовне, несколько примирила его с происходящим. Оказывается, Анна не теряла времени даром и с помощью местных швей смастерила красивое платье из золотистого бархата (где-то Генрих уже видел такую материю) и расшила его жемчугом. Кроме того, у Анны оказались длинные светлые волосы, которые она распустила и украсила небольшой золотой короной. А главное, невеста стала понимать, что ей говорят: недаром всю дорогу от Дюссельдорфа до Гринвича она зубрила английские слова.

Свадебная церемония удалась. Король повеселел. Праздничный обед, плавно перешедший в ужин, вселил в Генриха надежду на то, что он сумеет взлелеять в своем сердце любовь. Именно это, смачно рыгнув после жирного фазана, он и сообщил Кромвелю.

Анна сама добралась до королевской опочивальни - за обильными возлияниями никто не вспомнил о невесте. По пути она попыталась разыскать старшую фрейлину - леди Браун, особу пожилую и умудренную. Анну мучил один наболевший вопрос. Ведь когда она в спешке собиралась в Англию, мамуся была больна и её провожал только брат, герцог Клевский. Анна спросила у него, что обычно происходит в брачную ночь. Герцог хмыкнул: «Он возьмет тебя и… вы вместе вознесетесь в райские кущи». Вот Анна и хотела узнать - что за кущи такие?

Увы, леди Браун Анна так и не встретила, а обсуждать столь деликатную тему с кем-либо из фрейлин-ровесниц постеснялась. И потому сидела в королевских покоях, гадая, когда же появится супруг. Но Генрих все не шел, и Анна занялась туалетом. Уж она-то знала, что красотой не блещет. Но и у нее есть предмет гордости - волосы. Каждый день перед сном Анна втирала в голову яичный желток - так научила её мамуся. Анна достала корзиночку - там оставалось последнее яйцо, и, торопясь, как бы Генрих не застал её за этим занятием, разломила скорлупу прямо над головой. О Боже, яйцо оказалось тухлым!

Анна лихорадочно соскребала с волос вонючую жижу. Нашла кувшин воды и попыталась отмыться. Затем, нахлобучив на мокрые зловонные пряди чепчик, туго завязала его под подбородком и юркнула с головой под одеяло.

королевская спальня в замке Лидс

Ввалившийся полупьяный Генрих честно собирался исполнить супружеские обязанности, но, едва потянув одеяло, отпрянул: пошел такой запах! Примостившись на своей половине супружеского ложа и полежав там пару минут, он повторил попытку. Протянул руки к жене - и снова отпрянул. В конце концов, взял Анну за руку и слабо потряс: «Спокойной ночи, дорогая!» Это было все, что смог сделать новобрачный.

Анна же всю ночь не сомкнула глаз - Генрих громко храпел и тяжело переворачивался во сне. Анна вдруг вспомнила, как мамуся кричала, когда сердилась: «Вот узнаешь мужнюю тяжесть!» Уж и вправду - король был необычайно тяжел. Вон как кровать прогнулась…

Утром Генрих, едва открыв глаза, понесся к Кромвелю: «От нее дурно пахнет! Я даже не смог взять её!»

- Как это? - удивился старик. - А ваша супруга сказала утром фрейлинам, что вы вполне брали её и нежно держали за руку перед сном. После чего всю ночь ей снилась лужайка в цветах - настоящие райские кущи.

Генрих заскрежетал зубами:

- Я оставил её такой же, какой она была до того, как я лег с ней! Я не обладаю аппетитом к неприятным запахам.

Очень скоро подробности брачной ночи монарха знали все главные лица государства. И в Вестминстере, и в Уайтхолле, и в других местах, где бы ни появлялся Генрих, он вопил во всеуслышание: «Я её не люблю!» Однако каждую последующую ночь, дав себе очередное слово исполнить супружеский долг, Генрих ложился с Анной в постель. И каждый раз не мог заставить себя перейти к решительным действиям.

Весь двор хохотал, обсуждая королевский казус, одна Анна ничего не подозревала. Однажды её подстерегли три фрейлины и напрямую спросили: довольна ли королева любовью венценосного супруга?

- О да! - восторженно залепетала Анна. - Ведь когда он ложится в постель, он берет меня за руку и говорит: «Спокойной ночи, дорогая!»

- Берет за руку? - Фрейлины многозначительно переглянулись.

- Разве этого недостаточно? - удивилась королева. - Объяснитесь!

Но чопорные англичанки только фыркнули и удалились. Вот тут-то Анна и начала подозревать, что с её браком не все в порядке.

Генрих же отправил в Тайный совет бумагу, где говорилось, что королева остается девственницей, поскольку Его величеству «не нравится её тело и он не может найти в себе силы исполнить супружеский долг», а потому просит разрешения на развод. Однако старый лис Кромвель заявил Тайному совету, что такая избирательная импотенция грозит Англии серьезными проблемами, ибо не время ссориться с герцогом Клевским и его родней. Поэтому Анна должна остаться королевой.

- Тогда я прикажу казнить её за измену короне, как Анну Болейн! - орал разъяренный Генрих.

- Она изменяла короне с вами, государь? - пожал плечами Кромвель. - Ведь Её величество ни одной ночи не вылезала из вашей постели.

Генрих смотрел на ухмыляющегося старика, и в нем закипал гнев. Что ж, если он не может обвинить проклятую Анну в измене, то обвинит этого трухлявого интригана. Ведь это он сосватал королю немецкую дуру.

В июне 1540 года лорд Томас Кромвель был обвинен в измене королю и через месяц казнен. (Так что у его праправнука Оливера Кромвеля имелось веское основание, когда через сто с небольшим лет он приказал отрубить голову английскому королю Карлу I…)

До Анны доходили тревожные слухи, и она начала предпринимать отчаянные попытки соблазнить мужа: то подкарауливала короля в укромных уголках дворца и припирала к стене, раскрыв объятия, то будила его среди ночи, представая перед ним с распущенными волосами. И никак не могла понять, почему король, слывший великим бабником и храбрым воякой, трусливо кидался прочь от собственной жены. А бедняга Генрих теперь пугался во дворце любой тени и затравленно входил бочком в собственную спальню.

королевская кухня в замке Хэмптон Курт

Долго так продолжаться не могло, и монарх, которого вся Европа считала Синей Бородой, пошел на крайнюю меру. Он попросил королевского лейб-медика Чемберса освидетельствовать его и написать официальное заключение, что «король может вступать в половой акт с другими женщинами, хоть и не нашел в себе сил воспользоваться правами супруга с королевой».

Анну посетили члены Тайного совета. Они объяснили несостоявшейся королеве, что Англии нужен наследник, и потому она должна дать Генриху развод. Анна упала в обморок. Очнувшись, бедняжка первым делом подумала о прежних женах короля: «Это чудовище не постеснялось их убить! А вдруг он решит сделать то же и со мной?!» Анна встала и потерла виски. Мамуся всегда учила - если что-то в хозяйстве не так, надо пересмотреть записи. В конце концов, все можно посчитать.

На следующий день Анна пригласила членов Тайного совета на обед. Пришли все! А ведь до этого они едва замечали свою королеву. Анна присела в приличном реверансе и протянула лордам свои записи. Там говорилось, что королева покорнейше соглашается на развод, но просит мужа учесть, что остается без средств и со стыдом думает, что скажут её почтенные родственники. Кроме того, Генрих всегда был добр к жене - ни разу не заснул, не пожелав ей спокойной ночи. И потому Анна не хочет, чтобы Европа снова стала говорить, что Генрих - тиран и злодей.

В июле 1540 года собрание духовенства Кентербери и Йорка признало брак Генриха VIII и Анны Клевской недействительным. Они стояли на ступеньках церкви, и Генрих удивленно смотрел на свою теперь уже бывшую жену. Анна была в светло-голубом платье, расшитом жемчугом, с распущенными волосами, пряди на солнце отливали золотом… Король перевел взгляд на свою новую фаворитку - 19-летнюю Кэт Говард. В сравнении со спокойной степенной Анной, которая улыбалась, словно ничего не произошло, эта девчонка внезапно показалась Генриху вертлявой дурочкой.

дом Анны Клевской в Льюисе (восточный Сассекс)

А что, собственно, произошло? Как написал братец Вильгельм, могло случиться кое-что и похуже. Конечно, теперь Анна - не королева, но зато как умилился её покорности Генрих! На радостях даже даровал ей титул «Досточтимая Сестра короля» и оставил всякие королевские привилегии. Например, никто теперь не может сидеть в её присутствии. Как любезно со стороны Генриха! Но Бог с ним, с титулом! По милости короля Анна теперь владелица богатых замков и ежегодной пенсии в 4 тысячи фунтов. Это она-то, которой мамуся давала пару монет в месяц! И главное - Анна теперь свободна. От всех - и от Генриха, и от братца, и от мамуси!

Король снова перевел взгляд на бывшую жену. Её щеки алели румянцем. Да она поистине красавица! Может, разогнать весь двор к чертовой матери и отменить развод? «Вот будет потеха для императора Карла и герцога Клевского!» - в ярости подумал Генрих и отвел взгляд от бывшей жены.

А леди Браун подумала: «Вот вам и глупая дурнушка! Умницы-красавицы давно в земле, а эта тихоня живет себе и богатеет. Потому что не перечит извергу. Да и его, сумасброда, не поймешь. Красавицу Болейн на плаху отправил, а от этой дурнушки не знает как откупиться!…»

Старая фрейлина, пережившая всех четырех королев, посмотрела на будущую - пятую. Резвушка Кэт строила глазки молодому лорду Эштему. Что ж, и эта добром не кончит!

Так и вышло. Спустя четыре месяца после свадьбы купить свадебные товары Кэт Говард ухитрилась изменить королю с его же придворным и 13 февраля 1542 года была казнена. Прошло чуть больше года, и 12 июля 1543 года Генрих вступил в брак с Екатериной Парр. Свидетельницей на свадьбе выступила Анна Клевская, представительная и похорошевшая. О её частной жизни было мало что известно, знали только, что замуж она не вышла, предпочтя свободу. «Я-то сумела ускользнуть от тяжести короля, - грубовато шутила она, похлопывая по спине новую королеву. - Посмотрим, что ждет тебя…»

Они обе пережили своего сумасбродного муженька, умершего в 1547 году Кэтрин Парр, правда, всего на один год. Анне Клевской и тут повезло больше - она скончалась через десять лет после смерти Генриха VIII.

© Елена Коровина

Впервые опубликовано в журнале Караван историй

Вернуться
хостинг от Зенон Н.С.П. © Langust Agency 1999-2017, ссылка на сайт обязательна